ФЭНДОМ


«И будет править он рукой тьмы, и его тень будет падать на все страны. Сталь будет ему кожей, и огонь будет ему кровью. В ненависти завоюет он всё, что лежит перед ним. Никакой клинок, сделанный руками человека, дварфа или эльфа не понесёт страха для него. И будет он перворожденным отпрыском благородной крови. Дитя обучится темнейшему из искусств и поднимет армию ужасающих тварей. И когда Тёмный Король падёт, убитый не клинком или копьём, но тёмным магическим искусством, его тело исчезнет в вечном пламени и будет объято им вовек».

Из Пророчеств Смерти.

B8da465c2d3239295923703c91ae19df

Король-чародей Малекит

Малеки́т (известный как Король-колдун и Король-чародей), ныне правящий изгнанным эльфийским народом в ледяном Наггароте, — зловещий воин и могущественный чародей,живущий многие века,собравший огромное количество магических знаний,уничтожающий тех, кто осмелиться противодействует ему.Он был сыном первого Короля-феникса Аэнариона и таинственной и прекрасной колдуньи Морати. Взрослея, Малекит подавал надежды как талантливый дипломат, воин и маг. Многие считали, что со временем он станет достойным преемником своему отцу.

Нарушенное престолонаследование.

«Если они не склонятся передо мной, законному правителю Ултуана, тогда я обращу их города в руины,а их души заставлю кричать от боли,пока они не станут умолять меня возглавить их».- Малекит, Король-Колдун Наггарота.

Никто не подозревал, что спаситель эльфов станет и причиной их гибели. Лишь один предвидел грядущую тьму и смерть, и то был Каледор Укротитель Драконов. Когда Аэнарион-Защитник, истребитель демонов и первый из Королей-Фениксов, высвободил из черного алтаря Меч Кхейна, Каледору, величайшему из магов Ултуана, было видение.

Каледор увидел, как, прикоснувшись к тёмному мечу, выкованному для бога убийства, Аэнарион разбудил кровожадность, спавшую глубоко в душах эльфов. Сильнее, чем в любом другом, в роду Аэнариона пробудилась жажда войны, и мирные времена Вечной королевы навсегда остались позади.

Аэнарион потянулся к мечу от отчаяния и гнева, и зов проклятого оружия терзал его до того дня, когда он перед смертью вернул клинок на алтарь Кхейна. То же отчаяние подвигло его жениться на провидице Морати, которую Король-Феникс спас из лап Хаоса.

Волшебница Морати жаждала покорить великую энергию, выпущенную в мир Хаосом. Некоторые считали ее занятия опасной ересью, по острову ходили слухи, что Морати приворожила Аэнариона. Многим казалось, что она рвется к власти, но Аэнарион не слушал их предостережений.

Двор Аэнариона и Морати располагался в Анлеке, и в те смутные времена их дворец служил прибежищем воинам и магам. Самые сильные воины приходили учиться у Аэнариона, а наиболее одаренных из заклинателей Морати посвящала в известные ей секреты. Копьем и магией воители Анлека вырвали из хватки демонов княжество Нагарит — и в их руках сверкало страшное оружие, выкованное в кузне бога-кузнеца Ваула.

***

И вот родился Малекит, сын Аэнариона и Морати. По обычаю, в час рождения королевского наследника был выкован меч, и мальчик научился владеть им, как только рука окрепла достаточно, чтобы удержать грозный клинок.

Отец научил Малекита искусству правления и воинскому делу, а от матери ему достался дар подчинять своей воле самую непокорную магию.

От Короля-Феникса Малекит унаследовал не только мудрость, но также и жажду мести демонам, отобравшим первую жену и детей Аэнариона. Морати привила сыну волю к достижению цели, невзирая на цену, а также жажду славы и власти.

«Помни, что ты сын Аэнариона, — говорила она мальчику с младенчества. — Помни, что ты сын Морати. В тебе течет кровь достойнейших обитателей этого острова».

«Ты рожден воином, — говорил Аэнарион. — Меч и лук — продолжение твоей руки, и ты будешь управлять целыми армиями, как простые воины управляют обычным оружием».

День за днем повторяли они это сыну, день за днем с тех пор, когда он еще плохо понимал их слова, — и до самого смертного часа Аэнариона.

К великому горю Аэнариона, нападения демонов на остров не прекращались, и его победы на поле битвы оказывались бессмысленными. Тогда Каледор создал огромный портал, через который стала утекать прочь из этого мира сила Хаоса. Демоны исчезли, однако Каледор и его маги оказались пойманными порталом — их постигло проклятие вечно сражаться там с силами Хаоса. Аэнарион отдал свою жизнь, защищая Каледора и его помощников, и последним усилием воли возвратился на Оскверненный остров, где вернул Сеятель Вдов чёрному алтарю Кхейна.

После гибели Аэнариона правители эльфов, чьи воины и маги сражались бок о бок с ним, сошлись, чтобы решить судьбу Ултуана. В лесах Авелорна, где когда-то правила Вечная королева, через год после смерти Аэнариона состоялся Первый совет.

Правители встретились на поляне Вечности — великолепном природном амфитеатре, в центре которого высился храм Иши, богини Природы и покровительницы Вечной королевы. Меж серебристых стволов и покрытых изумрудно-зелёными листьями ветвей, на которых круглый год цвели цветы, Аэйн Ишайн, светился таинственной силой. Первый совет заседал при свете луны и звезд, под сенью священного дерева.

Там была и Морати с Малекитом. Темноволосая, холодная и прекрасная провидица приехала в чёрном платье — тонком, словно облако, сквозь которое просвечивала ее мраморная кожа. Волосы цвета воронова крыла придерживали переплетенные серебряные нити, унизанные рубинами, а губы ее были подкрашены в тон сверкающим камням. Стройная, с благородной осанкой, она держала в руках посох из черной стали.

Малекит выглядел не менее впечатляюще. Он унаследовал высокий рост и темные глаза отца, а его золотистую кольчугу украшала нагрудная пластина со свернувшимся драконом. У пояса в отделанных золотом ножнах висел длинный меч с навершием из драгоценного металла: золотая лапа дракона сжимала сапфир величиной с кулак.

С ними приехали и другие князья Нагарита, уцелевшие в сражении на острове Мёртвых. На князьях были длинные, до лодыжек, тёмные плащи поверх сверкающих доспехов, а шрамы и трофеи свидетельствовали о храбрости, проявленной в схватках с демонами. Суровые князья севера были вооружены ножами, копьями, луками, мечами и щитами с выкованными на них рунами Ваула — свидетельствами мощи Нагарита и Анлека. За их спинами стояли знаменосцы с черно-серебряными флагами, а герольды встретили их прибытие пением труб и завыванием волынок. Правителей Нагарита сопровождал кабал колдунов в черных и пурпурных робах, с покрытыми татуировками и ритуальными шрамами лицами и обритыми головами.

Были и другие — правители княжеств, основанных Каледором на юге, а также жители новооткрытых земель на западе: Котика, Эатана, Ивресса и других. Их возглавляли юный маг Тириол и золотоволосый Менит, сын Каледора Укротителя Драконов.

По сравнению с нагаритами, южные эльфы выглядели как день по сравнению с ночью. Хотя все они участвовали в войне с демонами, их князья оставили боевое снаряжение дома и при них были только посохи и скипетры, а вместо тяжёлых шлемов их головы украшали золотые короны. Их одежды были белого цвета, в знак скорби по погибшим. Нагариты же не стали следовать этому обычаю, хотя и потеряли в войне больше других.

— Аэнарион погиб, — обратилась Морати к совету. — Сеятель вдов вернулся на алтарь Кхейна, чтобы избавить нас от войны. Мой сын желает править в мирные времена, но боюсь, что они остались только в наших воспоминаниях, а когда-нибудь мы вообще сочтем их легендой. Не стоит думать, что зло можно победить малой кровью. Хотя мы изгнали демонов, силы Хаоса не покинули наш мир окончательно. Я заглянула далеко в будущее и увидела перемены, которые принесет нам падение богов.

— В войне я не последовал бы ни за каким другим королем, — заявил Менит, выходя в центр круга правителей. — Но война окончена. Нагарит явил самую грозную боевую силу этого острова. Цивилизация одолела Хаос на Ултуане, и нам следует принести ее в другие страны — пусть эльфы правят там, где пали боги.

— Подобное высокомерие привело бы нас к краху, — возразила Морати. — Положим, далеко на севере лежат выжженные пустоши, где обитают осквернённые магией хаоса существа. Невежественные дикари возводят алтари из черепов и поклоняются новым богам, принося им в жертву кровь соплеменников. И если мы принесем наш свет в те земли, вскоре он засияет на остриях копий и стрел.

— Тяготы и кровопролития — неизбежная плата за выживание, — возразил Менит. — Но мы должны одолеть охватившую нас страсть к кровопролитию и искать мирный путь построения нового мира. Из посеянных во время правления Аэнариона семян ненависти и насилия должны взойти любовь и дружба. Нам не следует забывать о его наследии, но нельзя позволять его ярости поселиться в наших сердцах.

— Мой сын — наследник Аэнариона, — тихо произнесла Морати. В её мягком голосе прозвучала угроза. — И все мы стоим здесь только потому, что мой покойный муж сумел спасти нас от уничтожения.

— Но не в меньшей мере победе способствовала жертва моего отца, — возразил Менит. — Целый год со времени гибели Аэнариона и Каледора мы размышляли, какой путь избрать. Нагариту следует занять достойное место среди других княжеств. Достойное, но не выше остальных.

— Величие заслуживается деяниями, а не определяется людьми! — Морати встала напротив Менита. Она воткнула свой посох в землю возле его ног и вызывающе взглянула на князя. Пальцы колдуньи стиснули железную рукоять.

— Не следует нам ссориться после того, как мы победили демонов и пожертвовали столь многим ради этой победы, — поспешил вмешаться Тириол. Его бело-жёлтая роба переливалась золотыми нитями. Юный маг положил руки на плечи Морати и Менита. — Нам надлежит умерить жар страстей прохладой разума, как только что выкованный клинок остужают в холодной воде.

— Так кто же здесь считает себя достойным надеть корону Короля-Феникса? — спросила Морати, презрительно оглядывая князей. — Кто считает, что станет лучшим преемником Аэнариона, чем мой сын?

На поляне воцарилась тишина; никто, кроме Менита, не осмеливался встретиться с Морати взглядом. И тут из тени деревьев раздался голос:

Я выбран!

На поляну вышел Бел-Шнаар, князь Тиранока. За ним шагало странное существо, похожее на дерево, которое внезапно обрело способность передвигаться. Его звали Дубовое Сердце. Энт Авелорна, он охранял Вечную королеву и присматривал за храмами родины эльфов.

— Так кем же ты выбран? — презрительно спросила Морати.

— Князьями и Вечной королевой, — спокойно ответил Бел-Шнаар.

Он остановился возле священного дерева Иши.

— Астариэль мертва, — ответила Морати. — Правление Вечной королевы закончилось.

— Вечная королева жива, — пронесся над поляной призрачный женский голос.

— Астариэль погибла от рук демонов, — настаивала Морати. Прищурив глаза, она окинула взглядом поляну, чтобы понять, откуда доносится этот голос.

Листья на деревьях задрожали, будто в кронах зашептал ветер, хотя не чувствовалось ни малейшего дуновения. Высокая трава под ногами заколыхалась под тем же невидимым ветерком — все травинки склонились к Аэйн Ишайн в центре поляны. Сияние священного дерева усилилось, заливая всех золотистым светом с искорками небесной голубизны и изумрудной зелени.

В переливающемся сиянии рядом с узловатым стволом дерева возник силуэт юной эльфийки. Морати ахнула — ей показалось, что Астариэль действительно жива.

Заплетённые в длинные косы золотистые волосы эльфийки доставали до талии; их украшали цветочные бутоны. Девушка была облачена в зеленую мантию Вечной королевы, а на лице светились голубые глаза цвета ясного летнего неба. Но когда сияние потускнело, Морати лучше рассмотрела лицо девушки и убедилась, что это вовсе не Астариэль. Она имела сходство с покойной королевой, но чем больше Морати разглядывала её, тем больше успокаивалась.

— Ты не Астариэль, — уверенно произнесла она. — Ты самозванка!

— Ты права, я не Астариэль, — ответила эльфийка. Ее мягкий голос долетал до самых отдаленных уголков поляны. — Но я не самозванка. Я Иврейн, дочь Аэнариона и Астариэли.

— Обман! — закричала Морати, поворачиваясь к князьям с выражением такой злобы на лице, что многие даже отшатнулись. — Иврейн тоже мертва! Это заговор, чтобы лишить моего сына законного наследства!

— Это Иврейн, — произнес Дубовое Сердце мелодичным голосом, похожим на шелест легкого ветерка в листве. — Астариэль приказала нам спасти ее детей. Я отнес их в долину Гаен, где не ступала нога эльфа. Там я и мои сородичи сражались с демонами, и я охранял Иврейн и Морелиона многие годы.

В толпе нагаритов раздались изумленные возгласы, но они не заглушили слова Малекита.

— Так мой сводный брат тоже жив? — выкрикнул князь. — Старший сын Аэнариона жив?

— Успокойся, Малекит, — произнес Тириол. — Морелион сел на корабль и уплыл с Ултуана. Он не стремится править Нагаритом. На нем лежит благословение Иши, а не Кхейна, и он не ищет власти и славы.

— Вы скрыли это от Аэнариона, — не веря своим ушам, произнесла Морати. — Вы позволили ему считать, что его дети мертвы, и вырастили их вдали от отца? Вы спрятали их…

— Я любимица Иши. — Строгий тон Иврейн заставил Морати замолчать. — Во мне возродился дух Вечной королевы. Анлек превратился в город крови и ярости. Он никогда не станет моим домом. Я не смогу жить под благословением Кхейна.

— Теперь я все понимаю, — произнесла Морати, подходя к Вечной королеве. — Вы совещались втайне, оставив нагар в стороне. Вы решили сами стать наследниками Аэнариона и получить власть над Ултуаном.

— Мы посылали в Анлек гонцов, но вы даже не хотели их принять, — ответил Тириол. — Мы пытались посвятить вас в происходящее, но вы отказывались от переговоров. Мы дали вам возможность заявить о правах вашего сына, но вы решили идти своим путём.

— Я вдова Аэнариона и, значит, королева Ултуана, — прорычала Морати. — Когда за нами охотились демоны, разве Аэнарион и его полководцы просили советов у рядовых воинов? Когда Каледор собрался читать заклинание, разве он обсуждал последствия этого с несведущими в волшебстве? Править — это значит одному решать за всех.

— Ты больше не королева, Морати, — произнесла Иврейн. Она неслышно пересекла поляну — её ноги касались травы тихо, как падающие снежинки. — Вечная королева вернулась. И я буду править с Бел-Шнааром, как Аэнарион правил с моей матерью.

— Ты выйдешь замуж за Бел-Шнаара? — спросила Морати, поворачиваясь к Иврейн.

— Как Аэнарион женился на моей матери, так и Вечная королева выйдет замуж за Короля-Феникса, и так будет во веки веков, — провозгласила Иврейн. — Я не могу выйти замуж за Малекита, каковы бы ни были его личные качества и права на трон, поскольку он мой сводный брат.

— Узурпаторы! — взвизгнула Морати и подняла посох.

Малекит подскочил к разъярившейся матери и вырвал у нее оружие.

Довольно! — закричал князь Нагарита.

Затем Малекит успокаивающе погладил мать по щеке и вернул ей посох. Бросив на Иврейн и Бел-Шнаара ненавидящий взгляд, Морати повернулась к ним спиной.

— Я не хочу самовольно занять трон Ултуана, — сказал Малекит князьям. — Да, я хотел бы стать Королем-Фениксом, чтобы почтить память отца и продолжить его дело. Но я не требую признать за мной это право и полагаюсь на решение собравшихся здесь. Если совет решит, что Бел-Шнаар должен жениться на моей сводной сестре и стать королем, я не буду против. Я только прошу вас спокойно все обдумать, не поддаваясь голосу страсти.

Выслушав такую рассудительную речь, князья закивали.

Они совещались до рассвета, пока солнце не коснулось красными пальцами крон деревьев, а над землей не заколыхались утренние туманы. Одних тронула искренность Малекита. Они верили, что хотя он и был сыном своего отца, но не держал в руках Сеятеля Вдов, и темная натура меча не затронула его. Другие напоминали совету о предсказании Каледора, что на потомках Аэнариона лежит печать Кхейна и дитя Анлека никогда не освободится от этого проклятия.

— Мы приняли решение, — наконец объявил Тириол. — Хотя Малекит и достойный князь, он пока слишком молод, ему надо еще многое узнать о мире. К тому же сейчас настало время мудрости, а не железной воли, и поэтому мы считаем Бел-Шнаара более подходящим королем.

Морати вскрикнула было, но Малекит жестом заставил ее замолчать.

— Один эльф не должен решать судьбу Ултуана, поэтому я подчиняюсь решению совета, — провозгласил Малекит. Он пересек поляну и, к всеобщему изумлению, преклонил колено перед Бел-Шнааром. — Пусть Бел-Шнаар унаследует трон моего отца и с его мудростью настанет новая эра для нашего народа. Да ниспошлют боги новому королю силы, чтобы править справедливо, а если его воля поколеблется или решимость развеется, Нагарит всегда наготове.

Малекит повел себя весьма достойно, однако решение совета сильно огорчило его. Вместе с матерью они вернулись в Нагарит и не появились на ритуальном бракосочетании Бел-Шнаара и Иврейн. И все же Малекит приехал на остров Пламени, чтобы присутствовать при прохождении Бел-Шнаара через священный огонь Азуриана.

***

Храм представлял собой высокую пирамиду, воздвигнутую над горящим огнем повелителя богов. Пламя танцевало и мерцало в сердце святилища; оно поднималось на высоту в три эльфийских роста и горело тихо и без жара. Мраморные плиты пола вокруг огня украшали выложенные золотом руны, и сияли они не только отсветом пламени. На белоснежных стенах висели выкованные в виде фениксов с расправленными крыльями светильники, и в них тоже горел магический огонь, наполняя храм золотистыми переливами света.

В храме собралась вся знать Ултуана, в плащах и парадных мантиях, высоких шлемах и коронах из золота и серебра, украшенных драгоценными камнями всевозможных цветов. Среди этого пиршества красок нагариты выделялись скромными чёрными и пурпурными робами. Морати стояла рядом с Малекитом и с недоверием наблюдала за церемонией.

Там же присутствовали и семеро астрологов — именно они выбрали этот день для коронации нового Феникса. На их тёмно-синих мантиях сияли вышитые бриллиантами звезды, а блестящие серебряные и платиновые нити соединяли их в созвездия.

Астроманты стояли рядом с читающими над Бел-Шнааром молитвы жрецами Азуриана — молитвы должны были помочь будущему королю пройти через огонь невредимым. За жрецами сидели оракулы Азуриана: три эльфийские девственницы с бледной кожей и светлыми волосами, одетые в переливающиеся в сверкающих отсветах серебристые накидки.

Из Авелорна приехала Иврейн с женской свитой, чтобы наблюдать за коронацией своего супруга. Женщины-воины носили юбки из серебристой чешуи, отделанные по краю зеленой тесьмой, а вместо привычных копий и луков держали сейчас цветочные гирлянды, ибо через порог храма Азуриана никому не разрешено переступать с оружием в руках.

Перед огнем, рядом с верховным жрецом, стоял Бел-Шнаар. С его плеч ниспадал плащ из черных и белых перьев — символ верховной власти у эльфов.

— По примеру Аэнариона-Защитника я отдаю себя в руки высшей власти, — торжественно провозгласил Бел-Шнаар. — Пусть ритуал докажет мою чистоту, чтобы я мог взойти на трон Короля-Феникса и править мудро и справедливо, во имя повелителя богов.

— Твой отец не нуждался в защитных заклинаниях, — проворчала Морати. — Это представление, не имеющее никакой законной силы, как и позорная свадьба с Иврейн.

Малекит не слушал ее слов, все его внимание и мысли занимала предстоящая церемония.

Жрецы зажигали фимиам и совершали приношения Азуриану, оракулы монотонно пели. Однако, едва лишь Бел-Шнаара подвели к пламени, звуки пения вознеслись под самую крышу храма. Будущий Король-Феникс обернулся и посмотрел на князей, причем на его лице не отражалось ни страха, ни радости.

С почтительным кивком Бел-Шнаар медленно поднялся по невысоким ступеням, ведущим к алтарю, на котором горел очистительный огонь. Среди присутствующих разом воцарилась выжидательная тишина, а Бел-Шнаар ступил в пламя. Огонь взметнулся слепящей белой стеной, и собравшимся пришлось отвернуться, чтобы сохранить зрение.

Когда глаза немного привыкли к яркому свету, князья разглядели в огне силуэт Бел-Шнаара — с воздетыми руками он приносил клятву верности Азуриану. Затем Король-Феникс медленно повернулся и вышел из огня невредимым. По храму пронеслись вздохи облегчения — князья выражали радость, что ритуал прошел удачно. Нагариты молчали. Вскоре свита удалилась, остался лишь Малекит. Он долго стоял и смотрел на пламя, размышляя о собственной судьбе. После яркой вспышки во время ритуала отсветы священного огня казались блеклыми. Малекиту подумалось, что это Бел-Шнаар осквернил пламя.

Не замечая ничего вокруг, Малекит медленно подошел к алтарю. В голове у него вертелись противоречивые мысли. А что, если он сам попробует пройти испытание пламенем? Если он выживет без защитных заклинаний жрецов, то можно с уверенностью сказать, что Азуриан желает видеть его преемником отца. Но вдруг он недостаточно силен? Что, если пылающий огонь поглотит его? Что тогда останется от его надежд и мечтаний о будущем Нагарита?

Плохо понимая, что делает, Малекит остановился перед огнем. Изменчивые узоры пламени зачаровали его. Князя охватила непреодолимая тяга, и он едва не положил руку в огонь, но тут раздались шаги возвращающихся в храм жрецов. Малекит отдернул руку и устремился к выходу, не обращая внимания на их вопрошающие взгляды.

Предстоял долгий многодневный пир, но Малекит уехал сразу же по окончании церемонии. Ему не хотелось задерживаться там, где его отец отдался на милость великого бога и стал спасителем своего народа. Если Бел-Шнаар пожелал стать Королем-Фениксом, что ж, Малекит подчинился его воле. Успокоенный, он возвратился в Анлек.

Путешествие в Элтин Арван

С упорством и изобретательностью принялся Малекит за восстановление Нагарита, в то время как другие князья занимались своими владениями. Города Ултуана поднимались из пепла, а леса отступали перед топором дровосека и плугом крестьянина.

Охотники меж тем находили в горах странных зверей, изменённых ветрами хаоса: многоголовых гидр, химер, визгливых грифонов. Одних эльфы убивали, других отлавливали и приручали. Птицы также изменились, и эльфы подружились с огромными орлами, которые парили в тёплых потоках воздуха и умели говорить.

Строились корабли, и большие эльфийские флотилии уходили исследовать новые земли за морями. Тиранок, королевство Бел-Шнаара, получало от колоний огромные доходы.

Малекит тоже решил повести своих нагаритов в поход для исследований и завоеваний. Он чувствовал, что рожден для чего-то более значительного, чем постройка крепостных стен и сбор налогов.

На двести пятьдесят пятом году правления Бела-Шнаара Малекит собрал флотилию, чтобы отправиться на восток, в Элтин Арван. Правительницей Нагарита оставалась Морати.

Под весенним небом они простились на причале порта Галтир. Морати куталась от холода в шаль из черной медвежьей шерсти, на Малеките блестела золотистая броня. За спиной князя, в гавани, покачивался его корабль, белые паруса упруго хлопали на ветру, высокая корма сверкала на утреннем солнце. Дальше, в открытом море, дюжина военных кораблей Нагарита переваливалась на пенистых гребнях волн, а на верхней палубе каждого стояло по пять сотен рыцарей и солдат. Только такая свита и пристала сыну Аэнариона.

— Ты обретешь славу в этом походе, — с любовью произнесла Морати. — Я видела это в видении, и сердце подсказывает мне то же самое. Ты станешь героем.

— Мне нечего кому-либо доказывать, — ответил Малекит.

— Нечего, — согласилась Морати, — ни мне, ни твоим верным слугам. Но когда ты вернешься и другие князья разглядят твое подлинное величие, ты станешь Королем-Фениксом.

— Даже если они не оценят меня, Бел-Шнаар не бессмертен, — произнес Малекит. — Я переживу его, и настанет время, когда князьям придется выбирать нового короля. Тогда корона Ултуана вернется к ее законному хозяину, и я сделаю все, чтобы быть достойным памяти отца.

— Хорошо, что ты уезжаешь, потому что я не могу больше смотреть, как мой сын чахнет здесь, как спрятанная от солнца роза. Но однажды твое имя будет на устах у каждого эльфа. Так говорят звёзды, и это твоя судьба. Недаром Морай-хег подарила мне мудрость, чтобы видеть будущее.

Морати на миг отвернулась и обратила взгляд на север. Малекит открыл было рот, но мать подняла руку, и он промолчал. Затем Морати поглядела на сына так, как, наверное, львица оглядывала бы стоявшего перед ней ягненка.

— Тебя ждут великие дела, сын мой, и слава под стать отцовской. — Морати начала тихо, но с каждым словом голос ее повышался. — Пусть Бел-Шнаар сидит на своем троне и богатеет от трудов своего народа! Как ты верно сказал, он не бессмертен. Не обращай внимания на других — иди вперед и поступай так, как считаешь нужным. Поступай как князь Нагарита и вождь эльфов!

Корабли эльфов были прочны и быстры, и флотилия Малекита пересекла Великий океан без происшествий всего за сорок дней. Радостное возбуждение переполняло эльфов, когда они смотрели на восток и гадали, что их там ждет.

Эпоха раздора.

В последствии Малекит стал одним из лучших полководцев и главнокомандующих армиями Ултуана, успешно отражая атаки зеленокожих, а также сил Хаоса. В своих путешествиях он нашёл опустевшие города, расположенные на севере Старого Света и в одном из таких заброшенных городов он нашёл Железный Венец — вещь, принадлежавшую древней цивилизации и содержавшую в себе огромную магическую силу. Постепенно Малекит приобрёл большое влияние и многих союзников своим прекрасными военными победами, и возвысился настолько, что стал равным по влиянию Бэл-Шнаару, и, вернувшись из очередного похода, объявил его прислужником сил Хаоса и тайно отравил его, заявив, что Бэл-Шнаар  покончил жизнь самоубийством от позора.

После этого, думая, что трон принадлежит ему по праву и всё, что ему нужно сделать — это пройти через Пламя Азуриана для того, чтобы стать новым Королём-фениксом, он ступил в огонь. Однако эльфийский бог не мог потерпеть осквернения своего святилища и поэтому Малекит, вместо того, чтобы пройти через пламя и переродиться в нового Короля-феникса, был выброшен из огня таинственной силой, обгоревший и искалеченный, на руки своих сподвижников. Раньше он был красивым, теперь же он стал безобразным; раньше он был могуч, теперь же стал калекой. Раньше его голос струился, теперь же он был ужасен, рождаемый опалёнными лёгкими и искалеченной глоткой.
Малекит

Малекит входит в пламя Азуриана

"Внутри храма князей, жрецов и рыцарей швыряло из стороны в сторону. Скамьи катались по полу, столы опрокидывались. Со стен и потолка сыпалась штукатурка. По плитам разбегались широкие трещины, а у восточной стены открылся пролом в три шага шириной, откуда вырвался удушающий столб каменной пыли.
Пламя Азуриана бледнело, из темно-синего оно стало ослепительно-белым. В его середине виднелся силуэт Малекита с распростертыми руками.
С оглушающим хлопком священное пламя вспыхнуло, наполнив зал белым светом. Внутри огня Малекит упал на колени и схватился за лицо.
Он горел.
Князь запрокинул голову и закричал — пламя пожирало его. Крик боли заметался по храму, отражаясь от стен и становясь все громче. Извивающийся в огне силуэт медленно поднялся на ноги и выскочил из пламени.

MalekithSacredFlame

Малекит горит.

Дымящееся, обгорелое тело Малекита рухнуло на пол — лежащий рядом коврик вспыхнул, в воздух поднялась сажа. Почерневшая плоть и расплавленные куски доспеха падали на землю. Князь протянул перед собой руку и снова упал. Его одежды сгорели, тело местами прогорело до кости. Лицо казалось черно-красной маской, с которой смотрели темные глаза без век. Из лопнувших вен поднимался пар. Князь Нагарита содрогнулся и замер… — Азуриан вынес свое решение.

Скоро весь Ултуан поглотит пламя".

(Гэв Торп. "Малекит. История Раскола").

Его мать, Морати, забрала своего полумёртвого сына в свой храм в Нагарите, где несколько десятилетий лечила его и ухаживала за ним. Мало-по-малу он вылечился, но так никогда более не обрел полностью своей былой силы и красоты. Тогда он приказал лучшим оружейникам сделать для себя магические доспехи из самого твёрдого метеоритного железа, которые были вплавлены прямо в его тело, давая ему силу и стать, и делая практически неуязвимым для простого оружия смертных. На голову он одел рогатый шлем, в который был вставлен найденный им ранее Железный Венец. Вся броня была покрыта зловещими тёмными рунами и с этого дня любой, смотревший на Малекита, содрогался от ужаса. С этого дня его стали называть Королём-колдуном.

После этого случая эльфы во всём Ултуане разделились на две стороны — одни встали на сторону Малекита, другие решили противостоять им для того, чтобы не дать злу покорить их земли. Своим новым правителем они избрали Имрика, более известного под именем Каледор Завоеватель. Началась кровавая гражданская война.

Много побед одержал Король-колдун, но всё было напрасно. В последней решающей битве Малекит, видя, что победа ускользает из его рук, решился на последний отчаянный шаг. С помощью своих соратников он захотел призвать на помощь самих Богов Хаоса, уничтожив при помощи магии барьер, разделявший два мира. Однако защита, поставленная эльфийскими магами, оказалась слишком сильной, и Малекит со своими чародеями не смог ничего сделать. Вместо того, чтобы открыть межпространственные врата, он и его слуги, сами того не желая, создали гигантский смерч, который пронесся по всему Ултуану, сея хаос и разрушение. Этот смерч уничтожил половину армии Малекита. Другая же половина бежала на север и обосновалась в земле, когда-то открытой самим Малекитом. Земля звалась Наггарот, что значит Холодный Край.

С тех пор вот уже более четырех тысяч лет Король-колдун Малекит и его последователи ведут войну против Королей-фениксов. Бесчисленное количество жизней загублено в этих битвах, и множество раз Малекит был близок к тому чтобы занять трон, который по праву должен был принадлежать ему. Его последняя попытка была большой ценой отбита мужеством братьев Тириона и Теклиса почти двести лет назад, во время последнего Вторжения Хаоса, и то ценой двухлетней жестокой и кровавой войны.

Теперь же Король-чародей получил в свои руки новое оружие, которое, несомненно, принесёт ему победу. В течение многих столетий он хранил кладку драконьих яиц, и теперь первые драконы выросли и возмужали. Тренированные в течение многих лет лучшими звероводами, они теперь готовы к битве. Сам Малекит теперь едет в битву на могучем чёрном драконе Серафоне, самом сильном среди выводка. Лучшие рыцари королевства совершенствуют искусство управления и боя на драконах, и скоро армии друкаев будут готовы обрушить свой гнев на Ултуан.

Малекит и Элтарион

Огромные челюсти щёлкнули, перекусывая высокого эльфа пополам. Его изуродованное тело упало на землю, а дракон изогнул шею, выискивая новую жертву. Линия острых копейных лезвий не помогала против титанической рептилии, её чешуйчатая кожа была слишком тверда. Одним ударом своего могучего клинка Король-чародей отрезал головы сразу трём нападавшим. Когда их бездыханные тела упали на пол, атака захлебнулась. Даже храбрые высшие эльфы знали, что сражаться с таким противником просто глупо. Дракон издал грохочущий рык, и нападающие обратились в бегство. Когда они повернулись для того чтобы бежать, дракон сделал глубокий вздох. С громким шипением он выдохнул им вслед облако ядовитого газа. Секундой позже облако охватило бегущих, и они попадали на колени, хватая ртами воздух. Их легкие в течение секунд были превращены в лохмотья едкой кислотой драконьего дыхания, и они были обречены задохнуться.

Малекит ударил своего скакуна шпорами. Для твари это стало сигналом к взлету. Дракон расправил крылья, и сильные лапы мгновенно подняли его над пропитанной кровью землёй. Всего пару взмахов потребовалось необычайно подвижной твари для того чтобы подняться над полем боя. Со своей высокой точки обзора Малекит видел, что битва идет как надо. Атака хладнокровных рыцарей опрокинула левый фланг эльфийской армии. Через некогда твёрдые порядки копейщиков дикие твари прорывались к лучникам с неимоверной скоростью. Его воины побеждали, и уже сейчас он видел, как они сгоняют захваченных пленников в кучу.

Древний дворец Анлека снова достался ему для восстановления и укрепления. Отсюда он снова мог нанести удар в самое сердце Ултуана. Он отдал команду, и его дракон пролетел расстояние между ним и замком за несколько секунд. Тварь приземлилась на мраморной лестнице, которая раньше вела к тронному залу. В этом месте некогда был двор короля Малекита и его матери Морати. Только он и его отец понимали истинный смысл войны. Разве не отсюда начинались победоносные походы его отца, во имя тех, кто ныне посмел оскорбить его сына? Малекит спрыгнул с седла и направился по разрушенной лестнице в тронный зал. Крыша здания давно провалилась, но двери тронного зала были крепко заперты. Неужели эти дураки думают, что они могут отказать истинному наследнику в его праве на трон? Только одно слово слетело с уст Малекита, и двери с грохотом рухнули. Магический ветер пронёсся по залу, создавая маленькие вихри пыли и мусора.

Малекит испытал легкое удивление от того, что в дверях не стояло стражи. Неужели эти ултуанцы были столь высокомерны, что думали, что их армия непобедима? «Более ни шагу, друкаи, эта страна не предназначена тебе». Невидимый противник говорил спокойным голосом, не испытывая страха перед Королём-чародеем.

«И кто столь храбр, что считает, будто может говорить мне, что я не могу править тем, что по праву принадлежит мне», — прошипел Король-чародей, его голос горел ненавистью. Из-за треснувшего подножия трона вышел единственный воин. На его голове был одет украшенный перьями шлем Ивресса, и Король-чародей почувствовал могучее магическое поле, которое распространялось от его меча. Мгновенно он узнал своего противника.

«А, самодовольный Элтарион. Ты что, всерьёз думаешь, что можешь противостоять мне? Ну что же, иди сюда, дурак, я преподам тебе урок». Пока Малекит говорил, Элтарион поднял свой меч в вызове. Малекит нисколько не сомневался в том, что сможет убить молодого воина, но он не хотел давать ему удовольствие честного боя. Подняв свою заключённую в металлическую перчатку руку, он произнёс только одно слово. В одну секунду тьма окутала Элтариона, невидимая рука перехватила его дыхание, и кровь пошла у него изо рта. Он упал на пол, сотрясаемый яркими вспышками невыносимой боли, его Клыкомеч выскользнул у него из рук.

Король-чародей злобно рассмеялся. «Ты жалкий дурак, ты повёл своих людей в поле, вместо того чтобы прятаться в замке, где ты имел шанс победить меня. Знай же перед смертью, что никто не может угрожать мне на моей земле. Те, кто делают это, заслуживают смерти». Король-чародей подошел к Элтариону, и с силой, которую трудно было заподозрить в его тонком теле, схватил эльфа за горло и поволок его к двери. Перед дверьми в ряд стояли сотня эльфийских пленников, их руки были связаны за спиной, а шеи были обнажены. Рядом с каждым стоял один из элитных малекитовских палачей, готовый к удару.

«Как это символично, что защитники Ивресса первыми признают власть истинного короля. За твою лояльность ко мне я пощажу жизни твоих людей. Они всего лишь глупые и запутавшиеся щенки. Под моей властью они поймут свою ошибку».

Боль Элтариона усилилась десятикратно, когда он понял, что жизни его людей зависят от него. Он мог бы спасти их жизни ценой своей гордости, но он знал, что его люди не будут благодарны ему за эту жертву. Из последних сил он гордо поднял голову.

«Ты всего лишь тварь тьмы». Его голос ослаб, когда Малекит начал сжимать свою стальную хватку. Он соскользнул в беспамятство. В гневе Малекит поднял его тело над головой и отшвырнул его.

«Пусть мои самые лучшие мастера пыток сломают его дух, превратят его в пустую оболочку, тень самого себя», — приказал он.

«Какую информацию, мой господин, следует у него получить?» — с поклоном спросил командир.

«Он ничего не может мне сообщить. Когда Палачи получат своё удовольствие, пошлите его обратно в Лотерн, пусть это будет предупреждение для всех, кто отважится противостоять мне». Глаза Малекита не показывали никаких чувств, холодный взгляд был обращён к раненому Элтариону.

«А что делать с его людьми?» — спросил командир.

«Убейте их, убейте их всех» — его приказ встретили глухие удары палаческих мечей, отсекающих головы эльфийских пленников. С улыбкой Малекит сел на холодный трон в тронном зале. Такая резня была хорошим началом войны. Слабые должны умереть, чтобы сильные могли жить и править.

Характер и личные черты

Warhammer Malekith Art Battle

Король_Колдун ведёт наггаротцев в бой

Король-Колдун обладает сложным и крайне противоречивым духом: все видят его как тирана, правящего железной рукой, кровожадного Короля, который стремится подчинить мир при помощи жестокости, злобы и высокомерия и, частично, это действительно так. Но в отличии от тех Дручии, души которых испорчены злобой, порождённой собственными желаниями, Малекит, пройдя через тысячелетия боли и мучений сохраняет память о том, что некогда он был гордым принцем Эльфийской расы, сыном легендарного Аэнариона и наследником всего, что построил его отец. Две части его души постоянно бьются между собою: одна - стремится поддержать величие, гордость и любовь, которое воплощал его отец, другая же - тьма, запятнанная амбициями его матери, стремящаяся претендовать на то, в чём ему было когда-то отказано. Когда-то в юности он и был таким правителем: действительно защищавшим своих людей и ценившим их обожание и любовь прежде всего на свете.

Если бы судьба повернулась по-другому, у будущего был бы наилучший исход; тем не менее отравленный шёпот его матери навсегда разрушил надежду на светлое будущее именно благодаря её лжи и обману Малекит оказался убеждённым в своём праве на власть и был одержим борьбой за трон отца. Чудовищные физические повреждения, нанесённые ему Пламенем Азуриана были ничем по сравнению с отказом от него его божества, которому когда-то служил его отец. Озлобленный, обиженный и сломленный отказом богов своего отца Малекит, став Королём-Колдуном Наггарота отринул Азуриана, став помазанником Кроваворукого Каэла Менша Кхейн. Приняв эту новую личность Малекит убедился, что может управлять Ултуаном как никто другой.

Магические предметы

  • Разрушитель: этот клинок Малекит выковал сам [1], как могучий символ своей решимости извести народ высших эльфов под корень. Он заколдован так, чтобы красть вражескую магию, и потому стал смертельным для сотен героев и магов всех рас мира, а в особенности высших эльфов.
  • Доспехи Полуночи: эти доспехи сделаны из самого твёрдого метеоритного железа, добытого в копях Наггарота, и покрыты рунами, что оберегают Короля-чародея от оружия простых смертных.
  • Колдовской щит: на этот щит нанесена руна, что накапливает магическую энергию, а затем обрушивает её на врага.
  • Железный Венец: по легенде, это магический предмет старше самих эльфов и является могучим источником магической силы.
  • Лапа Кхейн[2]: эта латная рукавица способна сдирать с противников кожу и крушить им черепа.

Галерея

Источники

  • Книга Малекит История Раскола.Гэв Торп.
  • Warhammer Armies: Dark Elves (8th Edition)
  • Warhammer Armies: Dark Elves (7th Edition)
  • Warhammer Armies: Dark Elves (6th Edition)
  • Tyrion and Teclis: Blood of Aenarion (Novel) by William King
  • Warhammer Invasion Cards
  • Curse of Khaine (Novel) by Gav Thrope

Примечания

  1. В ранних редакциях говорилось, что его выковал не он, а древние мастера ещё в Ултуане.
  2. В последней редакции этот артефакт пропал из списка магических предметов Малекита.
Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.